Александр Чернозубов: Государство сделало большую ошибку, развалив геологию. И теперь оно обескровлено

Александр Чернозубов: Государство сделало большую ошибку, развалив геологию. И теперь оно обескровлено

Геологи всегда считались фундаментом промышленности. Там, где открываются залежи полезных ископаемых, получают экономическое развитие регионы, поднимаются новые города. Этот путь прошли Сургут и все остальные территории Среднего Приобья. Сегодня тот же Сургут благодаря активным поискам геологов превратился в высокоразвитый индустриальный город с населением более 300 тысяч человек. И известен он в мире в первую очередь в связи с открытием крупных нефтяных залежей. Самое непосредственное отношение к этому событию имеют первопроходцы «Обьнефтегазгеологии». Сейчас этого предприятия нет. Почему закончило свое существование мощнейшее в свое время объединение, а также о его прежней работе рассказал ветеран геологии, заместитель генерального директора предприятия с 1980 по 1997 годы Александр Чернозубов .

— Что представляло собой объединение «Обьнефтегазгеология»?

— Это объединение было самым крупным в Советском Союзе — 35 тысяч рабочих. Во-первых, состав объединения входили очень многие предприятия: строительные, автомобильные, отдел рабочего снабжения, геофизические, топографические. Поэтому объединение отличалось разнообразием выполняемых работ. Во-вторых, оно отличалось многогранностью. Многогранность заключалась в том, что государству мы выдавали запасы нефти.

Сейчас немногие предприя­тия могут похвастаться более чем полувековой историей. Первый десант геологов кардинально изменил жизнь северного края. Выросли города Сургут, Ханты-Мансийск, Нижневартовск, Нефтеюганск.

Были открыты уникальные месторождения. Федоровское, например, является одним из самых крупных в мире. Объединением разведаны и переданы в разработку нефтяникам 3,773 млрд тонн углевородного сырья — это 140 месторождений.

— А разве это не было первостепенной задачей?

По большому счету да. Но распоряжение вышестоящих органов было не совсем правильным, потому, что впереди всего стоял метр пробуренных скважин. То есть нужны были запасы. И геологи их делали, делали и делали. А социальная программа была нулевой. Рабочие тяжело жили, в том числе и их семьи.

— Как я поняла, так было с момента создания объединения. Трудно было всем, но спустя какое-то время решались и социальные проблемы.

— Нужно признать, что начинали формировать социальную программу и при Николае Михайловиче Морозове , и при Николае Петровиче Перепелюке , но основная масса проблем легла на плечи Виктора Михайловича Пархомовича . Он сумел сплотить коллектив, так как был достаточно энергичным человеком. Он мог работать сутками. Благодаря этой энергии были построены детские сады, школы, жилье и оздоровительные комплексы для детей. У нас было великолепное подсобное хозяйство «Юган», включавшее в себя пахотные земли, полторы тысячи голов различного скота и около 400 голов дойного стада. Настоящий колхоз. На Покомасе сеяли рожь, горох, выращивали картошку, капусту… Построили спортивный комплекс «Геолог».

Видите ли, именно руководитель определяет политику предприятия. Что бы не делалось, сколько бы не открывалось новых месторождений, везде проглядывается человек. Если он живет в нормальных условиях, имеет место для своего ребенка в детском саду, хорошо зарабатывает и ему вольготно работать в коллективе, то всегда есть результат.

Про Виктора Михайловича необходимо сказать следующее: трудовой путь он прошел от помощника бурильщика Березовской нефтеразведочной экспедиции до генерального директора объединения «Обьнефтегазгеология». Запись в трудовой книге — «Главтюменьгеология». Имеет награды — медаль «За освоение недр и развитие нефтегазового комплекса Западной Сибири», ордена Ленина, Трудового Красного Знамени, Октябрьской революции, звание «Заслуженный геолог РФ», знак «Первооткрыватель месторождения» и другие.

— На подъеме «Обьнефтегазгеология» находилась до 90-х годов, вплоть до периода отмены единого заказчика на разведку нефтяных и газовых месторождений, до поглощения геологоразведочных предприятий нефтяными компаниями. Это так?

— Да. Середина и конец 90-х годов — сложный период для геологов. Резко снизились объемы работ разведочного бурения. Одной из основных причин снижения добычи нефти в России являлось резкое свертывание геологоразведочных и буровых работ. В результате начали «проедать» ранее созданную сырьевую базу. Оказалась утраченной и единая государственная геологическая политика, что не могло не отозваться серьезными осложнениями в минерально-сырьевых отраслях. В тот период и начались раздоры.

— В каком плане?

— Геология стала никому не нужна. У объединения «Обьнефтегазгеология» у одного из первых в период развала Советского Союза появилась лицензия. Лицензия, которая позволяла самостоятельно вести геологию, добывать нефть и ее реализовывать. Еще было крупное объединение Тарко-Салинское. Эти два предприя­тия были лакомыми кусочками. С ними начались, мягко сказать, закулисные игры. Но игры эти были не на высоком уровне.

Пархомович упрямо твердил, что геология должна быть только под покровительством государства, потому что это стратегический и политический ресурс. Тогда Виктору Михайловичу сказали: «Вы идите на пенсию и вопросов больше не задавайте». Это я стараюсь мягко все обговаривать. Он сразу, в тот же день из Ханты-Мансийска уехал в Тюмень.

И после этого начались всевозможные торги. Сначала 34 процента акций выкупила Тюменская ТНК. Потом часть продали еще одной компании. Покупали, продавали… На этом этапе объединение прекратило свое существование.

— И что же стало с людьми? Это же не 30 человек, а целых 30 тысяч.

— 60 процентов работников ушли к нефтяникам, Богданов на них не нарадуется: непритязательные, трудолюбивые, квалифицированные сотрудники. Геологи — это особые люди. Люди, которые дома долго не могут сидеть, они должны быть все время в поле. Все — и геофизики, и топографы… И коллектив настолько самостоятельный, открытый, правдивый... Так вот, можно признать, что государство сделало очень большую ошибку, ликвидировав объединение. Почему? Потому что, не имея перспективных запасов вообще, государство фактически обескровлено. Если есть запасы, то эти запасы развиваются. А нефть-то где брать? Запасов нет. Это очень большая беда.

— Каков выход, на Ваш взгляд?

— Наш президент Владимир Владимирович Путин на одном из выступлений сделал такое заявление: геологию надо возрождать. Насколько это будет скоро — неизвестно, потому что условия сейчас другие. Создавать опять какое-то новое министерство... Отсюда один выход: мудрое решение наших властей. А геологов, естественно, воспитают, вырастят, и они будут приносить большую пользу нашей стране.

Сургут, 1980-е годы. В центре фото - Александр Чернозубов, слева от него - Виктор Пархамович

Людмила Захарова




Другие новости

Другие новости